Юрий Давыдов - Сенявин

Сенявин

3 прослушали и 3 хотят послушать 1 отзыв и 1 рецензия
11 часов 43 минуты
  • Советую 1
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Жизнь Дмитрия Сенявина, Василия Головнина, Павла Нахимова была отдана морю и кораблям, овеяна ветрами всех румбов и опалена порохом. Не фавориты самодержцев, не баловни `верхов`, они служили Отечеству и в штормовом океане, и на берегах Средиземного моря, и на бастионах сражающегося Севастополя...

Лучшая рецензияпоказать все
NinaKoshka21 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

История сложнее геометрии, будь то геометрия дедушки Евклида или геометрия Лобачевского.

Это была та пора, когда темно-русый и голубоглазый корсиканец, любящий запах алоэ и не терпящий запаха табака короновался дважды; в декабре восемьсот четвертого под сводами Нотр-Дам – императором французов; в мае восемьсот пятого в Миланском соборе – королем Италии.

Но не о нем рассказ. Хотя именно Наполеон Бонапарт, столкнувшись в военно-политическом поединке с адмиралом Сенявиным, почувствовал на собственной шкуре, что русский адмирал не только великий флотоводец, но и талантливый политик. Он смог переиграть Бонапарта, хотя в заслугу победам Сенявина, в дальнейшем Наполеон ПОТРЕБОВАЛ (вдумайтесь!!!) от русского ИМПЕРАТОРА Александра I , запретить вход во дворец Сенявину. Вот такая благодарность от сильных мира сего. Как все слабые люди, Александр не прощал тех, кто видел его слабость: Кутузову – свое аустерлицкое унижение, Сенявину – послетильзитское, и особенно выигранную тяжбу с Наполеоном за судьбу эскадры и моряков, тяжбу, в которой Александр уступил, но не Сенявин. Император был ревнив. У него была чрезмерно развита мания величия. И такие герои, как Сенявин императору мешали. Да, мешали.

Два имени в ряд. Ушаков и Сенявин. История давно определила им место в истории: замечательные флотоводцы и дипломаты. Ушаков был старше Сенявина. Ушаков начал, Сенявин продолжил. И тот и другой трудись на «устроением» Черноморского флота. И тот и другой закладывали Севастополь.

Сенявину повезло. Он очутился в гуще тяжкого, но бодрого и громкого предприятия; если деды рубили окно в Европу, то внуки крепили южный порт державы. Во главе стоял светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический.
Сенявин был в фаворе у Потемкина.

Душа не развивается в бездействии; оцепенелая, она дряхлеет прежде тела. Нет ничего постыдного в чувстве страха. Постыдно другое: отсутствие стремления выйти из этого состояния.


Ушинский прав: не привычка переносить страх, а привычка одолевать страх увеличивает смелость.



Сенявин не страшился жертвовать собою пользе и славе Отечества, он обладал хладнокровием и терпением.

У меня нет стремления описывать все героические подвиги адмирала Сенявина, (их много), это можно без проблем найти в интернете. У писателя Юрия Давыдова привлекает другое – небанальный рассказ, очень колоритный язык, он не ограничивается описанием боевых действий, хотя для тех, кто берется за чтение книг о великих флотоводцах, это не менее интересно, и в книге много интересных баталий, мне же доставляло удовольствие иное.
Вот, например, как автор, проштудировав много материала, описывает корабли тех времен, времен Сенявина.

Корабли походили на готические соборы, они были настоящими рыцарями, оснащенными как для атаки, так и для защиты… Самое впечатляющее и грандиозное зрелище оснастка корабля: гигантские мачты гордо вздымались в небо, слали вызов морским бурям.



Море не терпит ничего посредственного. Не терпит. И его не уговорить, а только можно доказать. И это получается не всегда.
В старину правильно говорила: с морем нельзя довариваться, прибавляя, что моряков от смерти отделяют лишь дюймы корабельной обшивки.

Средиземные моря – баловни Атлантики. Они не ведают мужественных страстей океана, им присущи женские капризы и коварство.

Ну, почему же такое сравнение?
Юрий Давыдов тут же, не дожидаясь недовольства женщин, спешит откорректировать свой выпад,

нет, капризы и коварство, не определяют свойства вечной женственности. Есть гармония. Ее зовут небесной, а она земная. Есть живая гармония, мягкость созвучий, плавность линий. Есть то, что постигали поэты; быть может, яснее прочих Торквато Тассо. А Пушкин, думая о Тассо, слышал, как во мгле ночной
Адриатической волной
Повторены его октавы.

И потому, наверное, адриатические волны бегут к Долмации, к Хорватскому приморью.

Нет, я не забыла, что главный герой - Сенявин Дмитрий Николаевич.
Как большинство русских адмиралов, Сенявин в детстве не слышал ни гула прибоя, ни тяжелого прихлопывания парусов, ни хохота чаек, потому что родился он и жил на калужской земле в селе Комлеве, Боровского уезда.

Что пройдет, то будет мило.

Последний парад флотоводца Сенявина наступил раньше, не тогда, когда погребальная колесница везла его тело в Александро-Невскую лавру, а почетным караулом командовал сам император. Последний парад флотоводца был на Балтике.

Для тех, кто жил на море и жил морем не все кончается смертью, ибо море принимает их душу.



Рецензия написана в рамках игры «Спаси книгу – напиши рецензию».

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
2 слушателей
0 цитат


Аn № 3 в рейтинге
поделилась мнением 6 месяцев назад
познавательно
Моя оценка:
NinaKoshka21 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

История сложнее геометрии, будь то геометрия дедушки Евклида или геометрия Лобачевского.

Это была та пора, когда темно-русый и голубоглазый корсиканец, любящий запах алоэ и не терпящий запаха табака короновался дважды; в декабре восемьсот четвертого под сводами Нотр-Дам – императором французов; в мае восемьсот пятого в Миланском соборе – королем Италии.

Но не о нем рассказ. Хотя именно Наполеон Бонапарт, столкнувшись в военно-политическом поединке с адмиралом Сенявиным, почувствовал на собственной шкуре, что русский адмирал не только великий флотоводец, но и талантливый политик. Он смог переиграть Бонапарта, хотя в заслугу победам Сенявина, в дальнейшем Наполеон ПОТРЕБОВАЛ (вдумайтесь!!!) от русского ИМПЕРАТОРА Александра I , запретить вход во дворец Сенявину. Вот такая благодарность от сильных мира сего. Как все слабые люди, Александр не прощал тех, кто видел его слабость: Кутузову – свое аустерлицкое унижение, Сенявину – послетильзитское, и особенно выигранную тяжбу с Наполеоном за судьбу эскадры и моряков, тяжбу, в которой Александр уступил, но не Сенявин. Император был ревнив. У него была чрезмерно развита мания величия. И такие герои, как Сенявин императору мешали. Да, мешали.

Два имени в ряд. Ушаков и Сенявин. История давно определила им место в истории: замечательные флотоводцы и дипломаты. Ушаков был старше Сенявина. Ушаков начал, Сенявин продолжил. И тот и другой трудись на «устроением» Черноморского флота. И тот и другой закладывали Севастополь.

Сенявину повезло. Он очутился в гуще тяжкого, но бодрого и громкого предприятия; если деды рубили окно в Европу, то внуки крепили южный порт державы. Во главе стоял светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический.
Сенявин был в фаворе у Потемкина.

Душа не развивается в бездействии; оцепенелая, она дряхлеет прежде тела. Нет ничего постыдного в чувстве страха. Постыдно другое: отсутствие стремления выйти из этого состояния.


Ушинский прав: не привычка переносить страх, а привычка одолевать страх увеличивает смелость.



Сенявин не страшился жертвовать собою пользе и славе Отечества, он обладал хладнокровием и терпением.

У меня нет стремления описывать все героические подвиги адмирала Сенявина, (их много), это можно без проблем найти в интернете. У писателя Юрия Давыдова привлекает другое – небанальный рассказ, очень колоритный язык, он не ограничивается описанием боевых действий, хотя для тех, кто берется за чтение книг о великих флотоводцах, это не менее интересно, и в книге много интересных баталий, мне же доставляло удовольствие иное.
Вот, например, как автор, проштудировав много материала, описывает корабли тех времен, времен Сенявина.

Корабли походили на готические соборы, они были настоящими рыцарями, оснащенными как для атаки, так и для защиты… Самое впечатляющее и грандиозное зрелище оснастка корабля: гигантские мачты гордо вздымались в небо, слали вызов морским бурям.



Море не терпит ничего посредственного. Не терпит. И его не уговорить, а только можно доказать. И это получается не всегда.
В старину правильно говорила: с морем нельзя довариваться, прибавляя, что моряков от смерти отделяют лишь дюймы корабельной обшивки.

Средиземные моря – баловни Атлантики. Они не ведают мужественных страстей океана, им присущи женские капризы и коварство.

Ну, почему же такое сравнение?
Юрий Давыдов тут же, не дожидаясь недовольства женщин, спешит откорректировать свой выпад,

нет, капризы и коварство, не определяют свойства вечной женственности. Есть гармония. Ее зовут небесной, а она земная. Есть живая гармония, мягкость созвучий, плавность линий. Есть то, что постигали поэты; быть может, яснее прочих Торквато Тассо. А Пушкин, думая о Тассо, слышал, как во мгле ночной
Адриатической волной
Повторены его октавы.

И потому, наверное, адриатические волны бегут к Долмации, к Хорватскому приморью.

Нет, я не забыла, что главный герой - Сенявин Дмитрий Николаевич.
Как большинство русских адмиралов, Сенявин в детстве не слышал ни гула прибоя, ни тяжелого прихлопывания парусов, ни хохота чаек, потому что родился он и жил на калужской земле в селе Комлеве, Боровского уезда.

Что пройдет, то будет мило.

Последний парад флотоводца Сенявина наступил раньше, не тогда, когда погребальная колесница везла его тело в Александро-Невскую лавру, а почетным караулом командовал сам император. Последний парад флотоводца был на Балтике.

Для тех, кто жил на море и жил морем не все кончается смертью, ибо море принимает их душу.



Рецензия написана в рамках игры «Спаси книгу – напиши рецензию».